Таким образом искали лиц, искренне преданных коммунистическим государственным структурам, которые по причине своих настроений охотно бы пошли на сотрудничество и одновременно легко поддавались манипулированию.

Примером такого настроения является б. штатный служащий СБ, пс. "ЯНУШ ОКШЕСИК" , который до возобновления сотрудничества сообщил, что у нег спрятаны материалы по делу, проводившемуся в то время, когда он служил в СБ (дело проходило под шифром "ПАЛЕСТРА", а с учетом характера деятельности этого служащего можно прийти к выводу, что оно было связано со средой юристов в районе Бельска). Около 300 страниц этих материалов он передал ВИС. Они содержали среди прочего факты, компрометировавшие лица из круга юристов, указывали на сексотов (в том числе прокурор, судья, нотариус). О спрятанных материалах и об их содержании было сообщено М.Вольному и К.Гловацкому. Другой служащий СБ, пс. "ВЛАДИСЛАВ КВОЧАК" указывал на свои источники, которые были завербованы для разработки структур НСПС "Солидарность". Комиссия до сих пор не установила, что произошло потом с этими материалами. На основе проделанного анализа методов работы ВИС можно прийти к выводу, что они были использованы либо для шантажа выступавших по делу лиц, либо как предлог для их повторной разработки и вербовки. Тем временем, обязанностью ВИС было передать документы дела "ПАЛЕСТРА" в ИНП.

Сведения, которые собирала резидентура касались:

Это позволяет понять, почему деятельность резидентуры не могла дать разведывательных или контрразведывательных результатов. Действительно, трудно в деятельности перечисленных фигурантов найти элементы, связанные с безопасностью государства в области обороноспособности. Основная цель деятельности этой резидентуры была, видимо, иной, так что нечего удивляться, что она не нашла непосредственного отражения в документации. Подтверждением этого факта является:

1. направление подбора и проверки агентуры – лица, выбранные для углубленной проверки в УОГ, не обладали ни компетенцией, связанной с государственной безопасностью, а тем более, в области вооруженных сил (актер, художник, коммерсант), ни возможностей (напр. год рождения – 1920);

2. отсутствие фактов, указывающих на ведение работы с целью укрепления обороноспособности страны;

3. выбор для дальнейшей разработки перед привлечением к сотрудничеству лиц, общая эрудиция которых или род занятий не были связаны с определенными законом задачами ВИС:

4. изыскание возможности получения сведений из банковской среды (такие возможности предрешили выбор для вербовки бывшего и отрицательно аттестованного оперативника СБ – Станислав Байды), что объяснялось фактом, что близкими сотрудниками Богуслава Багсика были двое сотрудников V Реферата СБ РОВД в Цешине; 5. одобрение этих действий начальником контрразведки ВИС каперангом Казимежем Гловацким, что может указывать на то, что проводилась запрограммированная проверка юридических и деловых кругов в Бельском воеводстве, с явной направленностью на получение сведений, создававших возможность шантажа избранных лиц.

Материал по делу "О" был обработан III Управлением ВИС, но после его закрытия был выслан в Отдел безопасности ВИС. Оформление дела, которое велось главным специалистом III Управления ВИС плк Мареком Вольным с согласия начальника контрразведки ВИС каперанга К.Гловацкого было передано в Отдел безопасности, чтобы скрыть его от сотрудников III Управления ВИС. Предпринятые действия выходили за рамки полномочий контрразведки ВИС, поскольку был нацелены на Бельский район и были типично разведывательными. Запланированные действия были осуществлены в точно выбранном месте и в точно определенное время, что могло иметь связь с контрабандистской деятельностью "венских" бизнесменов. Эти действия могли иметь двойное измерение: с одной стороны служили для проверки степени обеспечения спецслужбами определенных групп и конкретных лиц, с другой – могли быть прелюдией для планировавшихся действий, для которых необходимо было иметь информацию о политической и юридической среде. Учитывая этот аспект, можно предположить, что это могли быть действия, направленные на создание прикрытия в связи с планировавшимся вхождением в бизнес. О таких намерениях авторов этого предприятия свидетельствует также факт, что резиденты ВИС предприняли (с согласия руководства служб) решение дать своим информаторам псевдонимы, являвшиеся фамилиями широко известных лиц, игравших в общественной жизни Бельска-Бялой особенно значимую роль (напр. "ЯНУШ ОКШЕСИК" или "ЯН МИХНА"). Мы имеем тут дело с маскировкой преступной деятельности, которая в случае возбуждения следствия по уголовному делу должна была направить подозрения на невинных людей и тем самым их дискредитировать в глазах общественного мнения.

Дело "секретной резидентуры "О" хорошо иллюстрирует патологию спецслужб в 1990-х гг., когда для получения компромата на политиков с целью дальнейшего манипулирования ими, службы обращались к преступным и уголовным элементам. Именно о таких намерениях творцов и организаторов резидентуры "О" свидетельствует не столько факт, что она не принесла никакой оперативной пользы, сколько то, что ни один из идентифицированных преступников не был привлечен к ответственности. Подбор лиц, прикрывавших приток информации и являвшихся потенциальной защитой в случае конфликта с законом, свидетельствуют о том, что создание секретной экспозитуры контрразведки ВИС в Бельско-Бялой не имело ничего общего с задачами военных служб.

В свете приведенных фактов деятельность следующих лиц квалифицируется в ст. 70 а пар. 1 и 2 Постановления от 9 июня 2006 г. "Вводные предписания к постановлению о Военной контрразведке и Военной разведке, а также к постановлению о функциях служащих Военной контрразведки и Военной разведки": каперанг Казимеж Гловацкий, плк Марек Вольны, пплк Ян Венгерский. В описанный период начальником ВИС был ген. бриг. Константин Малейчик. До 1995 г. надзор за деятельностью Военных информационных служб на основе общей ответственности за вверенную ему организацию осуществлял министр национальной обороны. В описанный период эту должность занимал Збигнев Оконьский и Станислав Добжаньский.

Приведенные в настоящем разделе факты вызывают сомнения в отношении законности действий служащих ВИС, в связи с чем Верификационная Комиссия направила в Главную военную прокуратуру уведомление о подозрении в совершении преступлений согласно ст. 304 пар. 2 Уголовно-процессуального кодекса.