Радисты Службы безопасности перехватили ожидаемый сигнал и в соответствии с существовавшей процедурой срочно известили об этом свое руководство. За три дня до этого Райле также сообщил армейскому командованию, что первая часть пароля несколько раз передавалась пяти подпольным группам, а 4 июня была зафиксирована передача и второй части:

Однако сообщение абвера просто подшили к делу и не объявили в войсках состояние боевой готовности. С предупреждением СД ситуация развивалась иначе. Оно прошло через Берлин, поэтому армейские командующие волей-неволей должны были как-то на него реагировать. Но здесь сработал стереотип повторяющихся ложных тревог, уже не вызывавших соответствующей реакции. Дислоцированная в районах Кале и Булони 15-я армия была приведена в боевую готовность, однако 17-я армия, контролировавшая побережье в бассейне Сены, не получила аналогичного приказания, а высадка пришлась как раз на ее район.

В начальный период операции “Оверлорд” одной из важнейших задач была возможно более длительная дезинформация противника о нанесении в Нормандии не основного, а лишь отвлекающего удара. В ее решение внесли свою лепту разведчики и партизаны, поддерживавшие в районе Кале интенсивный радиообмен для создания иллюзии обеспечения высадки главных сил. Все это требовало немалых средств. Только по линии СОЕ на оперативные нужды во Франции по состоянию на 28 сентября 1944 года англичане затратили сумму, эквивалентную 758937 фунтам, 9 шиллингам и 3 пенсам .

Из-за опасения утечки информации англичане держали де Голля в абсолютном неведении относительно своих конкретных планов. Это отдаленное последствие дакарской десантной операции было абсолютно оправданным, однако генерал так и не смог простить союзникам такое унижение. Когда 25 августа 1944 года Комитет национального спасения, в июне провозгласивший себя временным правительством страны, въехал в освобожденный французскими войсками под командованием генерала Леклерка Париж, одной из главных его забот являлось преодоление остатков британского влияния. В сентябре де Голль распорядился издать декрет об изгнании из Франции всех агентов секции “F” СОЕ, независимо от их национальной принадлежности. Это решение шокировало многих, а в особенности агентов параллельной секции “RF”, в годы оккупации сражавшихся бок о бок с новыми изгнанниками. Не желая искушать судьбу, большинство подпадавших под действие декрета подчинилось ему, а немногие оставшиеся позднее все же добились его смягчения. Они сумели убедить правительство Четвертой республики в том, что работали хотя и на Британию, но в интересах Франции, и получили прощение за свою борьбу против общего врага.

К вторжению на французскую территорию готовились и американцы, но их приготовления были значительно менее политизированы и преследовали главную цель наладить контрразведывательное обеспечение войск и их тыла. Эта последняя часть работы была возложена на контрразведывательное отделение (КИБ) штаба, начавшее планирование своих операций еще в сентябре 1943 года. К его основным задачам была добавлена и тактическая разведка, в частности, поиск командных пунктов противника и проведение разведывательных опросов на оккупированной территории. Этим занимался Контрразведывательный корпус (КИК), шесть оперативных групп которого за несколько дней до дня “Д” были высажены в Нормандии с парашютами и на планерах. Первоначально они нарушали коммуникации противника, однако по мере освобождения французских населенных пунктов приступили к выполнению более характерного для них поиска архивов штабов противника и коллаборационистских организаций. Часть материалов передавалась в органы армейской разведки, но большинство реализовывалось группами КИК самостоятельно. Они производили аресты по заранее составленным спискам, затем часть арестованных, не представлявших контрразведывательный интерес, передавали новым французским властям. Кроме того, КИК осуществлял активный поиск разведывательных школ немцев, тайных складов диверсионного снаряжения, захватывал агентуру абвера и СД. Одним из важных аспектов его деятельности был контроль за спекулянтами, осуществлявшими операции на “черном рынке”. Сама по себе сфера незаконного обращения товаров и денег не слишком интересовала контрразведчиков, но “черный рынок” являлся традиционной вербовочной базой абвера, поэтому поиск в этой области принес многочисленные результаты. По мере освобождения территории Франции и передислокации американских частей опергруппы КИК уходили из населенных пунктов, в строжайшей тайне передавая приобретенную там агентуру на связь своей стратегической разведке.

Германская военная разведка встретила наступление союзников в новом качестве. В начале февраля 1944 года неизбежность предстоящего вторжения экспедиционных войск в Европу не вызывала сомнения, пожалуй, ни у кого, и абвер решил подготовиться к нему заранее. Канарис приказал реорганизовать территориальные органы на Западе, и теперь абверштелле становились абверкомандами, абвернебенштелле – абвергруппами, посты абвера – мобильными группами. По состоянию на 1944 год абверкоманд насчитывалось семь: разведывательные абверкоманды 120 (юг страны) и 130 (север), диверсионные абверкоманды 210 (юг и запад) и 213 (север Франции, Бельгия, Нидерланды и Люксембург), контрразведывательные абверкоманды 306 (Париж, запад и юго-запад), 351 (восток и юго-восток) и 314 (Лотарингия). АСТ-Париж отныне официально именовалось главным постом абвера на Западе. Во многом это соответствовало структуре фронтовых разведывательных органов на Востоке, где каждая группа армий располагала абверкомандой, а армия – абвергруппой для ведения соответственно глубинной и ближней разведки (в Германии отсутствовало деление на глубинную, дальнюю и ближнюю). Например, контрразведывательная абверкоманда III “Запад” (306) под руководством подполковника Райле руководила абвергруппами 306 (майор фон Фельдман), 307 (подполковник Гискес), 313 (полковник Эхингер) и 314 (подполковник Дернбах). Каждая абвергруппа состояла из 4 – 6 отделений, насчитывавших 2 – 3 офицеров контрразведки и около 20 унтер-офицеров и рядовых. Аналогичную организацию имели абверкоманды I (разведка) и II (саботаж и подрывные действия). Разведывательные органы по-прежнему продолжали руководить агентурным аппаратом, но лишь в оккупированных странах, создавая основные и запасные сети агентов для оседания в тылу экспедиционных войск. Все действовавшие в нейтральных и враждебных государствах агенты передавались на связь расположенным на территории рейха АСТ-Гамбург, АСТ-Штутгарт, АСТ-Кельн и АСТ-Висбаден. Однако в том же феврале 1944 года Гитлер отдал распоряжение о создании объединенной разведывательной службы в составе Главного управления имперской безопасности (РСХА), в результате чего абвер утрачивал прежнюю самостоятельность. Хотя реформа окончательно завершилась лишь к маю, термин “абвер” почти сразу же выпал из названия его прежних органов. Отныне на территории Франции имелся главный отдел фронтовой разведки в Париже, 5 фронтовых разведывательных команд и 13 групп общей численностью 9200 солдат и офицеров. К 1 декабря 1944 года окончательно закончился длившийся с лета период их вывода из состава вермахта, и состоялась передача в Военное управление РСХА (“Амт-Миль”).

Перечисленные мероприятия не смогли помочь немцам избежать серьезного поражения на разведывательном фронте, существенную роль в котором сыграли профессионалы французской военной контрразведки. Благодаря собранным СР, ТР, БМА, СМ, ССМ и иными оперативными органами информации, за период с 6 июня 1944 по 8 мая 1945 года были перевербованы и использовались в радиоиграх 32 агента различных структур РСХА, арестам подверглись 4589 агентов и коллаборационистов, из них за шпионаж или государственную измену были казнены 756 человек, к различным срокам тюремного заключения или каторжных работ были приговорены 2688 человек . Принципиальное изменение оперативной обстановки в 1944 году не могло не повлечь за собой реформу во французских спецслужбах. Прежде всего, по мере освобождения оккупированной территории отпадала надобность в содержании тысяч агентов-диверсантов, партизан и подпольщиков, которые выполнили свое предназначение и теперь не просто стали излишними, но и таили в себе потенциальную угрозу. Далеко не все французы считали спасителем нации именно генерала де Голля и обоснованно могли претендовать на проведение свободных и беспристрастных выборов, результат которых был не вполне предсказуемым. Значительно укрепились коммунисты, сильной стороной которых являлись их сплоченность и жесткая централизация. Кроме того, группы Сопротивления и агентурные сети стали практически идеальным прикрытием для желавших избежать ответственности коллаборационистов и прямых немецких агентов, и с этой целью следовало немедленно начать их фильтрацию. По указанным причинам в ноябре 1944 года было принято решение вывести контрразведывательные службы из ведения военных властей и подчинить министерству внутренних дел. ДГСС была распущена, а вновь образованная структура получила название Генеральной дирекции изучения и расследований (ДГЕР). Ее возглавил Андре Деваврен, уже расставшийся со своим военным псевдонимом Пасси. Основные задачи подчиненной премьер-министру ДГЕР состояли в ведении внутренней разведки и контрразведки, в частности, в сборе информации о политических партиях и движениях и группах Сопротивления, предупреждении актов саботажа, расследовании уже совершенных актов и перлюстрации почтовой и телеграфной переписки. За достаточно короткое время следователи ДГЕР выявили тысячи скрытых коллаборационистов и агентов противника, однако практически немедленно выяснилось, что новая структура серьезно поражена коррупцией. За деньги ее сотрудники могли выдать явному нацисту свидетельство участника движения Сопротивления, они шантажировали простых людей и политиков, подделывали документы, присваивали чужое имущество и вообще снискали в обществе крайне дурную славу. Не в последнюю очередь по этой причине в том же 1944 году на базе прежде существовавшего СТ было создано существующее и поныне Управление безопасности территорий (ДСТ), задачи которого формулировались как “борьба со шпионской деятельностью и против активности враждебных держав на территориях под французским управлением” . Была также образована и политическая полиция под названием Общей разведки (РЖ), вместе с ДСТ вошедшая в состав Национальной сыскной полиции “Сюртэ националь”. Парижская префектура полиции тоже располагала собственной секретной службой (РЖПП), и все они конкурировали между собой и с военными. Традиционная структура военной разведки под названием 2-го бюро была вновь восстановлена вместе с возрождением всех армейских институтов в 1945 году. Служба разведки возродилась под названием Военной службы разведки (СРМ), а подразделения специального назначения были подчинены Службе действия (СА).

Возглавлявшаяся Полем Пэйолем контрразведывательная секция была примерно поровну разделена между военным министерством и ДГЕР и фактически ликвидирована. В знак протеста против этого 20 ноября 1945 года Пэйоль подал в отставку и ушел в запас в звании подполковника.

Итак, к 1945 году во Франции существовали три гражданские контрразведывательные службы (ДСТ, РЖ и РЖПП), две военные (ДГЕР и секция контрразведки в военном министерстве), а также две разведывательные службы (СРМ и 2-е бюро). Опыт предыдущих лет не научил французов необходимости централизации своих оперативных служб, поскольку во главу угла по-прежнему ставились политические, а не оперативные соображения.