Иван Сафранчук, директор московского представительства Центра оборонной информации США:

- Нельзя сказать, что в России совсем не сложилась сеть неправительственных "мозговых центров" по вопросам безопасности. Они есть, но их, конечно, меньше чем в США. Причина одна - в России "мозговые центры" не нужны так, как они нужны в США.

Просто в России и в США разные приоритеты в принятии решений по вопросам безопасности. Российская система ориентирована на то, чтобы не подпустить к принятию решений чужаков (или врагов), плюс на то, чтобы чужаки и враги как можно дольше о решении не знали, а то контрмеры примут. Для такой системы секретность просто необходима. В США приоритет - это качество решения, поэтому нужна максимальная экспертиза, в том числе и внешняя.

Соответственно, Россия и США по-разному решают дилемму "качество решения или секретность". США готовы жертвовать секретностью ради качества решений. Россия, наоборот, готова жертвовать качеством решений ради секретности.

Почему Россия делает именно такой выбор? Нынешнее поколение людей, принимающих решения по вопросам обороны и безопасности, никогда не жили в условиях дилеммы между качеством решений и секретностью. Скорее, им кажется, все ровно наоборот - чем больше секретности, тем качественнее решения. У них действительно такой опыт. В СССР правительство по разным причинам могло забирать к себе все лучшие мозги: долгое время внутри системы (в ВПК, в спецслужбах и т.д.) мозги были лучше, чем вне системы. Пусть не обижаются диссиденты (это правило, из него, конечно, были исключения). Правда, даже при почти неограниченной возможности отбирать лучших качество стратегических и тактических решений все равно падало. Лучших отобрали, но они не работают эффективно, когда нет интеллектуальной свободы.

Сейчас российские власти продолжают жить так, будто секретность как минимум не мешает, а возможно и помогает принимать качественные решения. При этом в тех областях, где российское правительство готово признать, что оно не всегда и не лучше всех знает, оно начинает привлекать внешнюю экспертизу. Например, в области экономики и финансов. В результате по этим вопросам есть определенная открытость и,  как следствие, начинается обмен кадрами между госорганами, "мозговыми центрами" и бизнесом. А вот в области безопасности, обороны и внешней политики такого почти нет. Поэтому основной кадровый резерв для "мозговых центров" в этих областях журналисты. Поэтому и воспринимают неправительственные "мозговые центры" скорее как вид журналистики, поэтому и заказ есть на PR, а не на аналитику.

В США расцвет "мозговых центров" - это вторая половина 20-го века. Потому что резко возросло количество вопросов, по которым надо принимать решения. Конгресс должен следить за правительством (держать его под контролем), поэтому конгресс по определению не может верить только правительственным экспертам, нужна была внешняя экспертиза. Схематично это выглядит так: правительство просит конгресс профинансировать те или иные программы в области безопасности (а конгресс принимает решения по бюджету с высокой степенью детализации: не просто на безопасность или оборону столько-то, а конкретно - на какие программы, на какое оружие, в каком количестве и т.д.). Конгресс спрашивает - зачем нужны именно эти программы, почему именно это оружие правительство хочет купить. Правительственные чиновники отвечают, но конгресс воспринимает их как сторону заинтересованную, ведь их ведомство просит деньги, поэтому конгресс еще и внешних экспертов спрашивает - а вы что по поводу этого думаете?

В России таких предпосылок для развития "мозговых центров" нет. Власть считает, что секретность не мешает, а помогает принимать качественные решения. Парламент, который мог бы быть катализатором развития "мозговых центров", на самом деле в них не нуждается.  Российский парламент утверждает бюджет в очень общих категориях без деталей: как именно потратить деньги на оборону или безопасность, решает опять же правительство. Поэтому для реализации тех полномочий, которые у парламента есть, ему почти не нужна внешняя экспертиза.

В российской системе принятия решений нет серьезной роли для "мозговых центров". Поэтому очень немногим из них удается найти свою нишу. Это либо "внешние", но "свои" (проверенные, надежные) аналитики, которые нужны частично для того, чтобы привнести новую экспертизу, но в значительной степени для того, чтобы как бы  извне поддержать внутреннюю экспертизу. Либо издательская деятельность и/или организация конференций, плюс PR.