Валерий Дятленко, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности, член парламентской комиссии по Беслану, с 1995 г. по июнь 2003 года - начальник УФСБ по Ростовской области, председатель Совета начальников органов ФСБ в Южном Федеральном округе:

— Вы пишете о ликвидаторах, но это не соответствует действительности. Никто никому такого права (ликвидировать без суда) не давал. В чем суть: мелкие диверсионные группы сидят в лесных массивах, поэтому существует тактика борьбы с ними. Есть такой способ — идет отряд и выявляет или проверяет всех, кто находится в лесном массиве. Помните такой фильм "В августе 44-го"? Вот здесь то же самое. Принцип: в лесу никого не должно быть. И если начинается огневое столкновение, то, защищая себя, они тогда, извините меня, воюют.
       А чтобы вот просто так стрелять — такого никогда не было. И половина тех, кого захватывают, — их с таких операций и притаскивают. То есть это просто обеспечение нормального полицейского режима.
       — Но это же надо четко законодательно регулировать.
       — Если стоит блокпост и мимо несется машина, то есть четкая инструкция — стрелять на поражение. Да, в Чечне, как это было в Афганистане, у воюющих людей порой сдвиг происходит. Говорят, что страшно первое убийство, остальные проще. Вот на границе ходят патрули и борются с нарушителями, это же не ликвидация. Ликвидация — это термин из лексикона эсэсовцев.
       — А как это правильно назвать?
       — Это уничтожение. Или вооруженная борьба, что, слов мало, что ли? Для меня этот термин — прямые ликвидации — это равноценно убийству. Это неправильно. Там идет война, как ее ни называй. Эти группы — это не орудие возмездия или отражения агрессии, это одна из форм борьбы.