Реклама на сайте

Наши партнеры:

Ежедневный журнал Портал Credo.Ru Сайт Сергея Григорьянца

Agentura.Ru - Спецслужбы под контролем

© Agentura.Ru, 2000-2013 гг. Пишите нам  Пишите нам

Палестинская "драма" ЦРУ

Михаил Фальков,  14 Июня 2002 для Русского журнала

В коридорах американской разведки…

Первые неудачные попытки использовать палестинцев в своих глобальных планах привели практически к полному свертыванию деятельности ЦРУ на данном направлении. Тем более, что во второй половине 50-х - начале 60-х Лэнгли не рассматривало палестинцев как самоценый фактор ближневосточной политики, но как вспомогательный "человеческий материал", пригодный для "употребления" в некоторых операциях на территории Иордании, Сирии, Ливана и стран Персидского Залива. Однако вскоре под воздействием стремительно развивающейся ситуации в этой горячей точке планеты взгляды американской разведки поменялись. Ее сотрудники вновь начали "заигрывать" с разбросанными по всему Ближнему Востоку палестинцами, как, правило, совершенно не понимая их менталитета, мировоззренческих стереотипов и национальных чаяний. В их отношениях отразился непреодолимый антагонизм представляемых ими цивилизаций. Это не раз приводило обе стороны к новым горьким разочарованиям, усиливая взаимные подозрения и неприязнь. Однако, несмотря на свою несовместимость, ЦРУ и национальное палестинское движение стали неразлучными спутниками кровавого ближневосточного конфликта и попыток его решения. Подобное положение сохраняется и по сей день.

Роковая "близорукость"

К середине 50-х "палестинская" агентура ЦРУ была немногочисленна и состояла в основном из религиозных деятелей Иордании старшего поколения, а также отдельных криминальных "авторитетов" и партийных активистов в Ливане. Кстати, плацдармом американской и других западных спецслужб на Ближнем Востоке (особенно Британии и Франции) в тот период была именно ливанская столица. Одну из главных кузниц будущей региональной агентуры ЦРУ представлял собой Бейрутский американский университет, многие выпускники которого впоследствии заняли лидирующее положение в политике, экономике и академических кругах Ближнего Востока. Здесь же проходила кипучая деятельность различных кружков и организаций левого или националистического толка, многие активисты которых были палестинского происхождения. Лучшим примером тому служит "Движение арабских националистов" ("Аль-Каумиюн аль-Араб"), основанное палестинцами-христианами Джорджем Хабашем и Вади Хададом и ставшее инкубатором для многих арабских партий и политических группировок. Как ни странно, но ЦРУ, проникшее практически во все правительственные и финансовые структуры Ливана, уделяло очень мало внимания подобным организациям. Более того, роль палестинцев в этой связи рассматривалась американской разведкой не как "автономное" явление, вызванное внутренними процессами в среде палестинской молодежи, но как результат деятельности египетских, сирийских и даже советских спецслужб. Эксперты "арабского" отдела ЦРУ долго не замечали жарких дебатов палестинских студентов в университетах Бейрута и Каира, тайных молодежных собраний в Кувейте и Катаре, появления "апостолов" национальной идеи в лагерях беженцев близ Аммана и Дамаска. Таким образом, американская разведка "проморгала" рождение палестинского освободительного движения, ставшего вскоре одним из важнейших факторов ближневосточной политики. Даже первое, хотя и завуалированное явление организации ФАТХ в виде пропагандистского издания "Филястинуна" осенью 1959 года, а также решение Лиги арабских государств о создании ООП пять лет спустя не вызвали особого интереса ЦРУ. Лишь с началом диверсионно-террористических акций ФАТХа против Израиля (в январе 1965-го) и ответных действий со стороны последнего аналитики Лэнгли осознали, что дальнейшая "близорукость" может дорого обойтись американским интересам в регионе. Правда, они немного опоздали, поскольку руководство, структура и идеология организации, которой было суждено возглавить все национальное палестинское движение, к тому времени уже определились - и явно не в пользу США.

Более трех лет ушло на сбор информации по основным направлениям деятельности ФАТХа, ключевым персоналиям и структурам. Постепенно американской разведке удалось провести на некоторые должности в ООП своих людей, в основном бывших сторонников "Хизб аль-Тахрир". Однако проникнуть в ФАТХ у ЦРУ по-прежнему не получалось, как не удавалось и выйти на лидеров этой стремительно набирающей силу организации. Лишь весной 1968 года была предпринята первая осторожная и довольно завуалированная попытка подобного рода.

PR для Арафата

Узнав от своих израильских "партнеров" о подготовке крупной войсковой операции против баз ФАТХа в Иорданской долине, ЦРУ решило предупредить Арафата об опасности. Таким образом, им представлялось возможным достижение сразу двух целей. Прежде всего, подобная "утечка" информации могла предотвратить очередное столкновение израильтян с палестинцами, а возможно, и с Хашимитской армией, способное отразиться на ситуации во всем регионе. Кроме того, аналитики ЦРУ были уверены, что руководство ФАТХа воспользуется столь важными сведениями и заблаговременно эвакуирует своих людей из опасного района. Американцы надеялись, что подобный шаг будет воспринят Арафатом как знак доброй воли, и это создаст благоприятные условия для установления тайных контактов межу Ленгли и возглавляемой им организацией. Как следствие 18 марта 1968 года в Аммане начальник Генерального штаба иорданской армии Амар Хаммаш встретился с Ясером Арафатом. В ходе беседы он сообщил лидеру ФАТХа, что по просьбе "американских друзей" ему было поручено предупредить палестинское руководство о готовящейся израильской операции.

Однако и на сей раз "арабисты" от ЦРУ грубо просчитались. Палестинцы отказались от мысли покинуть свои базы в Караме и приняли бой с танковыми и мотопехотными подразделениями противника. Несмотря на понесенные потери, это событие вскоре стало символом героизма и мужества сторонников ФАТХа. Со временем память о нем превратилась в легенду, на которой воспитывались последующие поколения палестинцев. Более того, получив знак доброй воли от американцев, Арафат вовсе не собирался вступать с ними в тайные контакты, поскольку против этого яростно выступали его соратники по ООП из леворадикальных фракций. Вот так продолжавшаяся "драма" тайных американо-палестинских отношений принесла разведке США очередное горькое разочарование. Как и в случае с "Хизб аль-Тахрир", действия ЦРУ повлекли за собой последствия, совершенно противоположные желаемым. Ведь события в Караме резко повысили авторитет ФАТХа не только среди палестинцев, но и в глазах арабских лидеров, что существенно укрепило позиции Ясера Арафата на политической арене Ближнего Востока.

Арабский друг ЦРУ

По окончанию войны Судного дня 1973 года египетский президент Анвар Садат объявил о своем намерении достичь мирного урегулирования с еврейским государством. Чтобы оно было "всеобъемлющим", Каир стремится вовлечь в предстоящие переговоры все стороны ближневосточного конфликта, в том числе и руководство ООП. Однако вскоре, по совету американского Госсекретаря Генри Киссинджера, египетский лидер отказывается от собственных планов и отныне теряет интерес к участию палестинцев в диалоге с Израилем. Как следствие у Арафата и его ближайших товарищей появляются серьезные опасения, что таким образом Садат готовиться заключить сепаратный мир с Бегиным, и далее его примеру последует иорданский король Хусейн. Подобный сценарий событий грозил ООП не только остаться за рамками регионального урегулирования, но и вообще превратиться в аутсайдера ближневосточной политики. Понимая, что все нити ведут в Вашингтон, лидер ФАТХа решает пойти на тайные контакты с ЦРУ. Как следствие, с декабря 1973 года начинается новый период в ближневосточной эпопее этой разведслужбы. С тех пор и по сей день она будет играть роль канала секретной дипломатии между палестинцами, Вашингтоном и израильтянами. Вторгаясь в исконные владения Госдепа, отныне Ленгли будет посредничать, убеждать и примирять заклятых противников, а ее миссия в регионе больше никогда не ограничится лишь "узко-профильными" функциями разведки.

Итак, в конце 1973 года на встречу с заместителем главы ЦРУ Верноном Уолтерсом в Вашингтон тайно прибывает личный представитель лидера ООП 41-летний асс шпионажа и непревзойденный авантюрист, известный по "партийному" псевдониму Абу-Хасан. Сия фигура - одна из самых колоритных и интригующих во всей истории национально палестинского движения, а подлинное имя этого человека - Али Хасан Салама. То был рисковый финансовый махинатор, искусный диверсант и прожженный повеса в одном лице. Контрастно отличаясь от большинства своих соратников, он не прятался от агентов "Моссада" в вонючих клоаках лагерей беженцев и не скрывался в горах Южного Ливана. Абу-Хасан неизменно выбирал лучшие отели европейских столиц, гонял по Бейруту на шикарных американских автомобилях и был извечным любимцем самых красивых женщин Востока. Точное количество его любовниц не смогли установить даже израильские спецслужбы, а вторая его жена, неотразимая Джурджина, в 1970 получила титул "Мисс Вселенной". За несколько лет до сего знаменательного события ее будущий супруг возглавил основную разведывательную структуру ФАТХа, а затем успешно прибрал к рукам и секретные финансовые дела всей организации. Под его чутким контролем многомиллионные суммы в долларах стали использоваться "на революционную борьбу" куда эффектнее, чем раньше. Однако сколько из них исчезло на личных счетах Абу-Хасана в банках Швейцарии и Монако, до сих пор остается загадкой. Создав элитарное подразделение для охраны первых лиц ООП, он снискал безграничное доверие Арафата, благодаря чему вошел в узкий круг самых близких его соратников. Женившись на прекрасной Джурджине, Абу-Хасан основал знаменитый "Черный сентябрь" и успешно подготовил операцию по захвату израильских спортсменов на Мюнхенской олимпиаде. Являясь одним из наиболее разыскиваемых "Моссадом" активистов ФАТХа и поддерживая связи с КГБ и "Штази", он спокойно выехал в США - на встречу со вторым человеком в Лэнгли.

Почему именно на него Арафат решил возложить столь историческую миссию, мы с точностью сказать не можем. Однако известно, что отец Абу-Хасана, будучи лидером вооруженной группировки в Палестине, в 30-е - 40-е годы поддерживал связи и даже получал деньги на борьбу с евреями и англичанами от доктора Фрица Гробба, отвечавшего во время войны за всю ближневосточную политику Третьего рейха. В 1948 году Салама-старший погиб, а его сын воспитывался в египетской столице буквально на коленях у известного нам Хадж Амин аль-Хусейни (кстати, первая жена Али Хасан Салама приходилась родственницей достопочтенному муфтию).

Вплоть до своей гибели от рук главных американских партнеров - сотрудников "Моссада" в январе 1979-го Абу-Хасан являлся главным связующим звеном между ЦРУ и ФАТХом. В середине 70-х он был частым гостем в Лэнгли и даже провел там несколько лекций посвященных истории ООП и ситуации на Ближнем Востоке. С началом гражданской войны в Ливане в 1975 году Салама, имея постоянную связь с шефом местной резидентуры ЦРУ Робертом Клейтоном Эймсом, обеспечивал безопасность посольства США в Бейруте. После того как город превратился в настоящее поле сражений между враждующими группировками христиан и мусульман, Абу-Хасан помог эвакуировать оттуда всех американских граждан.

В знак благодарности ЦРУ не раз спасало Абу-Хасана от преследования израильтян, но в конце концов "Моссад" обыграл и своих американских партеров. Очевидцы рассказывают, что когда Эймс узнал о смерти Али Салама, он долго не мог поверить услышанному. Получив стопроцентное подтверждение этому, шеф ливанской резидентуры ЦРУ долго копался в карманах своего пиджака, пытаясь вытащить помятую пачку "Davidoff". Лишь закурив сигарету, он после смачной затяжки приглушенным голосом произнес: "В его лице Америка лишилась одного из самых искренних своих арабских друзей".

Смотри также на "Агентуре":