ГЛАВА 38. «НИЧЕГО НЕ ПРОСИТЕ – БЕСПОЛЕЗНО!» ЭКЗОТИЧЕСКИЕ КОРПУНКТЫ. ПРОВИДЕЦ С «ОСТРОВА СВОБОДЫ».

 

Г.К.: Раз уж речь зашла об однокурсниках… Жил-был у нас очередной староста Ю. Ш., который, доучившись на радиожурналиста, распределился на иновещание. Спустя несколько лет «всплыл» начальником протокольного управления Спорткомитета СССР. Развалилась империя, и наш персонаж «засветился» в Московской городской думе. Подъехав на юбилей курса с папкой и телохранителем, не успев поздороваться, всерьез предупредил однокашников: «Ничего не просите - бесполезно!» Спустя пару лет объявился в Совете Федерации от региона, где количество избирателей меньше, чем студентов в МГУ.

Другой однокурсник лучше всех играл в волейбол и также учился на радиожурналиста, но почему-то ТАСС именно А. Е. после стажировки командировал в парижское отделение. После возвращения в Москву «наш человек во Франции» отсутствие на редких встречах однокашников объяснял тем, что специфика работы не позволяет «засвечиваться». Спустя почти четверть века появился-таки среди нас, раздавая за столом визитки помощника проректора университета (бывшая высшая партшкола), где многие в «верхушке» - генералы запаса.

А.П.: Секреты секретами, но в принципе журналисты в погонах работали, можно сказать, полулегально. За границей прекрасно знали: один собкор «Известий» в США - пишущий, другой - из разведки. У американцев в Москве - то же самое. Случалось, вдруг открывались экзотические корпункты, например, в Каракасе. Газете они были не нужны. А кому нужны - понятно.

 

«Совершенно секретно»

 

«Газета «Известия» в течение ряда лет имеет корпункт для работы по странам Центральной Африки с местопребыванием корреспондента в г. Браззавиле (Народная Республика Конго). Должность корреспондента в нем замещается сотрудником КГБ СССР. В целях создания условий для развертывания разведработы и получения информации о развитии событий в Народной Республике Ангола (НРА) а также в соседних странах Юга Африки КГБ СССР полагал бы целесообразным преобразовать указанный выше корпункт в корпункт газеты «Известия» для работы по странам Центральной и Южной Африки, определив местопребывание корреспондента в столице НРА г. Луанда…

С руководством газеты «Известия» (т. Алексеев П.Ф.) согласовано.

Установить, что должность корреспондента… замещается сотрудником КГБ СССР, который зачисляется в действующий резерв Первого главного управления КГБ СССР с распространением на него  прав и льгот, установленных для сотрудников резерва.

Министерству финансов СССР выделить газете «Известия» на 1976 г. ассигнования в советской и иностранной валюте на содержание корреспондента «Известий» для работы по странам Центральной и Южной Африки, а также на приобретение машины, аренду помещения для корпункта и жилой квартиры для корреспондента.

Послано: т.т.Андропову, Алексееву, Савинкину, Смирнову Г., Пегову.»

(Из «Проекта и Постановления Секретариата ЦК КПСС» от 5 мая 1976 г.; «Советский Архив» собран В. Буковским. Документ № СТ7/82).

 

  А.Д.: Некоторые наши коллеги в погонах сделали большую карьеру в своем ведомстве. Помню Юру Р., работавшего собкором в Брюсселе. Когда-то мы в волейбол играли. Он потом чуть ли не генералом стал, начальником управления КГБ. Исключительно обаятельный человек. В газету мало писал, но в его «епархии» находилась штаб-квартира НАТО. Видно, неплохо получалось, если такую карьеру сделал.

А.П.: Но многие очень редко появлялись в газете.

А.Д.: Некоторые за год ста строк не набирали.

А.П.: Но это же провал! Сразу все ясно.

А.Д.: И так все ясно. У нас на Кубе работал Т. Помнишь?

А.П.: Что-то не припоминаю.

А.Д.: А он ничего и не передавал. И это - представляешь - с острова Свободы! Но, что интересно, проявил себя провидцем.

А.П.: Это как?

А.Д.: Дело происходило, кажется, в сентябре 1964-го. У нас проводилось совещание зарубежных собкоров. Мероприятие редкое - дорого их собирать по всему миру, оплачивать перелеты. Собрались они в конференц-зале. Нас, «внутренников», туда не допускали. А мы тогда делали обзоры газеты для радиостанции «Маяк». Это как дежурство: бежишь в цех, хватаешь полосы, пробегаешь по заголовкам и диктуешь – «О чем пишет сегодня газета «Известия». Дежурный член коллегии визировал эту бодягу.

В тот день дежурил Кудрявцев. Я составил обзор, иду к нему, а его нет. Спускаюсь в цех, и там нет. Паша Гвоздков подсказал: «Все начальство сидит на 6-м этаже. Совещаются». Я знал, что начальство не любит, когда его отвлекают.  Но… без закорючки Кудрявцева обзор не возьмут, а курьер «Маяка» стоит наготове. Я - робкий в этом смысле человек, застыл в нерешительности перед дверью. Пересилил себя, открыл. Еще успел подумать: «Лишь бы дежурный в президиуме не сидел». Повезло: Кудрявцев расположился возле двери, а в президиуме - Аджубей и другие. Захожу, пригибаясь, передаю текст. В это время выступает кто-то, кого не знаю. Я сел, пока Кудрявцев читает, вслушался и оторопел. Это был «наш человек на Кубе», чьи заметки я никогда не читал. Он - о, ужас! - клеймил позором «ошибочный» редакционный курс Аджубея. А в редакции в это время процветал культ личности Аджубея, никто ему даже по мелочи возразить не смел. А тут - такое! Аджубей не выдержал и прервал…

А.П.: Нашего, то есть, «ихнего» корреспондента?

А.Д.: Да. И произнес характерную для него фразу, ее я много раз слышал. «Что вы тут несете? Какие ошибки? Вы можете меня не уважать как человека и профессионала, это ваше дело. Но как члена ЦК КПСС, как депутата Верховного Совета, как председателя парламентского Комитета по международным делам… Прошу относиться ко мне с уважением!» У него в последний год комплекс развился, что его-де не в должной мере уважают. «Да, да, да…» - сказал мне скороговоркой Кудрявцев, сунул обратно листки и выставил за дверь…

 

Фрагмент поэмы Э. Пасютина «Известиада»:

…Питомцы школы Аджубея,

Честолюбивы и дерзки,

Мы шли по жизни, не робея,

Поднявши перья, как штыки.

 

Нас пробудила ото сна

Взрывная «пражская весна».

Надежду раздавили танки,

Страна вошла в глухой застой,

Газета сделалась пустой,

Подобно сусловской болванке...

 

А.Д.: Но товарищ с острова Свободы -- каков провидец, а? Я потом долго думал: может, Т. что-то уже знал, ну, что Аджубей «полетит» вместе с Хрущевым?

Позднее вышли воспоминания, где утверждалось: Аджубея хотели предупредить. В фильме «Серые волки» о заговоре против Хрущева кто-то звонит ему. Когда я много лет спустя брал интервью у Рады Никитичны, дочери Хрущева и вдовы Аджубея, она подтвердила: «Да, звонили, но он не понял, кто с ним говорил». Накануне выходили на них люди, знавшие о перевороте, пытались предупредить, но ничего не получилось. А тут за полтора месяца до, считай, переворота – «наш корреспондент»…

А.П.: …на далеком острове оказался лучше осведомлен, чем все мы вместе взятые, работавшие в 10 минутах ходьбы от Кремля. Кстати, что удивляет… Кубу по сей день зовут «островом Свободы». Приклеили однажды журналисты ярлык. И – повелось. Между тем, свободой там никогда и не пахло. Народ от такой свободы готовь вплавь пускаться через море… Но – «остров свободы»… Вот вам и сила  слова, сила нашей профессии.

Г.К.: Напомню, в эпоху Хрущева - Аджубея, председателем КГБ работал «железный Шурик» - Шелепин, активнейший организатор переворота. Не исключено, что и Т. заранее знал.

Анатолий Иванович вспоминал о счастливо сложившихся судьбах «наших» - не «наших» корреспондентов. Расскажу о не самой радостной. Когда возникли «Новые Известия», с нами стал работать Л., бывший собкор «Известий», продолжавший жить в Европе с семьей. «Мой» отдел  время от времени давал ему задания. Но вскоре «наш человек» стал их проваливать. Апофеоз - звонок из Москвы с просьбой написать о важном событии. Выслушав, Л., видимо, переживавший приступ «русской болезни», которой, к слову, были подвержены многие собкоры с «крышей», попросил минуточку подождать: «Я что-то читал на эту тему - сейчас достану газеты из мусорки». Все стало ясно. После дефолта-98 ему перестали перечислять зарплату, вскоре и вовсе расстались.