Реклама на сайте

Наши партнеры:

Ежедневный журнал Портал Credo.Ru Сайт Сергея Григорьянца

Agentura.Ru - Спецслужбы под контролем

© Agentura.Ru, 2000-2013 гг. Пишите нам  Пишите нам

Вправе ли мы говорить все?

Несвобода слова: почему запреты не спасают от терроризма

Аньес Калламар * /В рамках проекта с Le Monde Diplomatique/

Сначала 2000-х годов реализация права на свободу слова вошла в противоречие с новыми реалиями: достаточно вспомнить споры и насилие, вызванные публикацией карикатур на пророка Мухаммеда в Дании, осуждение в Австрии британско- го писателя Дэвида Ирвинга за негационизм (1), дискуссии вокруг принятого во Франции закона, запрещающего подвергать сомнению геноцид армян. Подобные споры неновы: стремление положить конец разнообразию мнений и вообще всему, что считается аморальным, еретическим или оскорбительным, всегда имело место в социальной, религиозной и политической истории. Новый импульс ему придали информационная революция и события 11 сентября 2001 года, обострившие международную обстановку.

Возможность распространять почти любую информацию во всем ее культурном и политическом многообразии по всему миру породила новую ситуацию, когда вокруг СМИ все чаще стали разыгрываться жестокие схватки. Влечет ли это необходимость ограничить свободу прессы?

Свобода слова - это основополагающее, признанное во всем мире право и опора демократии. Она не только способствует развитию знания и участию каждого человека в жизни общества, но позволяет бороться с произволом государства, осуществляемым за завесой секретности. Вопрос о способах реализации свободы слова ставится не в первый раз - и неизменно возникает спор по поводу разграничительной линии между разрешенным и запрещенным. Она во многом зависит от ситуации, а ее определение в значительной мере отдано на откуп государству. Согласно международному праву, свобода слова не является абсолютной: на нее могут налагаться некоторые ограничения ради защиты прав и репутации других людей, недопущения ущерба национальной безопасности, общественному порядку, здоровью и морали , но лишь при условии, что это необходимо в демократическом обществе и четко оговорено в законе (2). Такая формулировка фигурирует как в 19-й статье Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого ООН в 1966 году, так и в Европейской конвенции 1951 года о защите прав человека и основных свобод. На ее основе разрабатывались законы о диффамации, национальной безопасности и оскорблении религиозных чувств. Однако она довольно расплывчата и дает правительствам возможность определять, как они могут ограничивать свободу слова для достижения тех или иных целей.

Международное право налагает на власти лишь одно неоспоримое обязательство: запрет на разжигание розни и пропаганду войны (статья 20-я Международного пакта 1966 года). Но этим понятиям не дается четкого определения, а второе обязательство часто нарушается и самими государствами. Что же касается первого, то здесь подходы в разных странах неодинаковы. В США не преследуются даже оскорбления по расовому признаку, если только не доказано, что они спровоцировали конкретные нежелательные последствия. Французы и немцы, напротив, предпочли жесткие ограничительные меры - такие, как полный запрет на разжигание расовой ненависти.

Вызывает дискуссии и проблема святотатства - начиная с дела Салмана Рушди и заканчивая датскими карикатурами. Публикация в сентябре 2005 года копенгагенской газетой рисунков, где пророк Мухаммед изображался с бомбой на тюрбане, вызвала волну протестов, а к февралю следующего года бунты и вспышки насилия прокатились по всему Ближнему Востоку. В ответ западные СМИ и правозащитные организации поспешили выступить в защиту свободы слова от угрозы обскурантизма. Реакция властей оказалась различной.

В Европе многие ограничились призывом к большей ответственности СМИ, другие подчеркнули, что свобода слова относится к числу фундаментальных прав человека. Некоторые отметили, что оскорбление религии вызывает законную озабоченность и что чувства верующих необходимо оберегать. В исламском мире журналисты, причастные к перепечатке карикатур, подверглись аресту, а их издания были запрещены. Другие государства активно выступили за включение в преамбулу резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об учреждении Совета по правам человека пункта о том, что государства, региональные, религиозные и неправительственные организации, а также СМИ должны играть важную роль в пропаганде толерантности, уважения к религиям и убеждениям, свободы совести (3).

Уголовное наказание за святотатство сохраняется в большинстве стран (4), в том числе демократических, хотя редко применяется. В Великобритании, например, с 1923 года состоялись лишь два процесса по подобному обвинению; в Норвегии последний прецедент имел место в 1936 году, в Дании - в 1938-м. Некоторые страны, например Швеция и Испания, отменили соответствующие законы. В США, отличающихся крайне широкой свободой слова, Верховный суд отменяет подобные законы из опасения, что благонамеренные цензоры будут отдавать одной религии предпочтение перед другими, а также потому, что это не входит в компетенцию правительства (5).

Однако Европейский суд по правам человека счел, что законы о святотатстве укладываются в рамки того, что может оказаться необходимым для демократического общества (6). По мнению суда, правительства лучше, чем международные судьи, способны оценить легитимность ограничения свободы слова, призванного защитить граждан от ущемления их прав.

Многие организации, выступающие в защиту прав человека и свободы слова, в том числе ассоциация Статья 19 , не согласны с такой точкой зрения. Действительно, злоупотребление законами о святотатстве ведет к нарушению права выбирать вероисповедание и к угнетению меньшинств. Нет и доказательств, что такие законы обеспечивают лучшую защиту религиозной свободы.

Последняя, кстати, означает не защиту самой религии, а то, что государства обязаны обеспечивать свободу каждого исповедовать религию по своему выбору (7). Сам Европейский суд по правам человека постановил, что нет нужды в принятии с этой целью законов, ограждающих верующих от оскорблений и угроз.

Международное право распространяет свободу слова как на позитивную информацию и идеи, так и на те, которые ущемляют, шокируют или раздражают кого-либо. Следовательно, если речь не идет об откровенном разжигании ненависти, цензурирование газет, перепечатавших карикатуры, было неправомерным. Подозрения в святотатстве недостаточно для ограничения свободы слова.

Одновременно со скандалом с карикатурами в Австрии за отрицание холокоста был арестован и приговорен к тюремному заключению британский писатель Дэвид Ирвинг, что усугубило путаницу в вопросе о том, какого рода высказывания следует считать преступными. С начала 1990-х годов в Европе был принят ряд законов о наказании за отрицание геноцида евреев. В начале 2007 года Германия предложила принять аналогичные меры всем странам Евросоюза. В ноябре 2006 года французский парламент одобрил закон, считающий отрицание геноцида армян в Турции в 1915 году правонарушением, караемым пятью годами заключения и штрафом в 45 тысяч евро. Эти меры не нацелены на борьбу против возможных проявлений геноцида. Речь скорее идет о декларациях политического характера, и эти меры, по сути, излишни, ибо достаточно уже существующего законодательства, запрещающего разжигание розни. В то же время запрет на отрицание того или иного исторического события вызывает ряд вопросов и может иметь нежелательные последствия.

Во-первых, подобные законы выходят за рамки международных правовых норм: они возводят историческое событие в разряд догмы и налагают запрет на некоторые заявления вне зависимости от их контекста и воздействия. Во-вторых, судебные процессы, вызванные применением таких законов, лишь добавляют влияния историкам-ревизионистам, предоставляя им трибуну и возможность выступать в качестве противников существующих представлений.

В-третьих, эти законы могут быть использованы в политических целях. В Руанде обвинения в отрицании геноцида 1994 года часто выдвигаются против отдельных лиц или независимых СМИ, считающихся оппозиционными правительству.

В-четвертых, трудно точно установить, подпадает ли отрицание определенного факта под действие законодательства. Большинство законов, относящихся к ге- ноциду евреев, налагают запрет не только на отрицание его ключевых событий, признанных в судебном порядке, таких, как существование газовых камер. Так, Европейский суд по правам человека счел, что осуждение 26 января 1990 года парижским апелляционным судом Франсуа Леиде и Жака Изорни за апологию воен- ных преступлений и действий коллаборационистов (после выхода в Le Monde 13 июля 1983 года рекламной вкладки, где ряд действий маршала Петэна пред- ставлялись как благодеяния) воспрепятствовало осуществлению этими людьми своего права на свободу слова (8).

В октябре 2006 года, в день принятия Национальным собранием Франции закона о геноциде армян, Шведская академия присудила Нобелевскую премию по литературе турецкому писателю Орхану Памуку, незадолго до этого подвергшемуся преследованиям у себя на родине за оскорбление турецкой нации , поскольку не побоялся написать о геноциде армян 1915 года. В январе 2007-го в Стамбуле на пороге своего офиса был убит турецкий журналист армянского происхождения Грант Динк; в преступлении подозревается местный националист. Динка тоже обвиняли в оскорблении турецкой нации . При этом за месяц до гибели он подверг резкой критике французский закон, касающийся отрицания геноцида армян: Мы не хотим быть пешками в иррациональной игре двух государств. В Турции меня преследуют за открытое заявление о том, что геноцид имел место, - таково мое глубокое убеждение. Но я отправлюсь во Францию, чтобы обличать это безумие, нарушу французский закон, если сочту необходимым, и даже готов предстать перед тамошним правосудием (9).

После 11 сентября 2001 года во многих странах - Австралии, Марокко, Алжире, Тунисе, Таиланде, Малайзии, Филиппинах, Великобритании, США, Турции, России, Иордании, Египте %26#150; было ужесточено антитеррористическое законодательство. В ряде из них понятие терроризм отныне трактуется очень широко. Комитет ООН по правам человека подверг критике Соединенные Штаты за то, что терроризмом стали считаться и проявления политического инакомыслия, которое, даже будучи противоправным, никак не может считаться террористическим.

Новые законы имеют еще один спорный аспект: осуждение апологии терроризма или подстрекательства к нему. Определение этих деяний столь широко и расплывчато, что способно привести к нарушению свободы собраний, слова и печати. Осуждается даже подстрекательство, которое может спровоцировать экстремистские действия или возможное насилие.

Однако какое-либо ограничение основных прав и свобод во имя национальной безопасности правомерно только для предотвращения непосредственной угрозы - в этом суть йоханнесбургских принципов о роли права, принятых Всемирным симпозиумом судей, который состоялся 18-20 августа 2002 года (10).

Опыт показывает, что ограничение свободы слова редко спасает от экстремизма и расизма. На самом деле эти ограничения обычно весьма эффективно используются для того, чтобы заставить замолчать оппозицию и усилить влияние господствующей идеологии, политического, социального и морального дискурса большинства.

Свобода слова должна стать правом, признанным всеми, в особенности перед лицом гегемонистских претензий некоторых государств, подкрепляемых запугиванием и угрозами. Она не призвана защищать общественный консенсус. Она стоит на страже разнообразия - интерпретаций, мнений и исследований %26#150; и должна отстаивать его.

* Исполнительный директор ассоциации Статья 19(www.article19.org).

Смотри также на "Агентуре":

  • Война с террором: информационное противостояние

    Ссылки:

  • (1) Негационизм %26#150; отрицание холокоста, в частности существования лагерей смерти и газовых камер. Дэвид Ирвинг - английский писатель и историк, известный тем, что оправдывал нацистский режим, перекладывая всю ответствен- ность на антигитлеровскую коалицию.
  • (2) Европейский суд по правам человека определил три критерия: преследование законных целей, необходимость ограничений и вмешательство демократических властей.
  • (3) http://www.ohchr.org/french/bodies/hrcouncil.
  • (4) См. книгу Преступление %26#150; святотатство , изданную международным комитетом по защите Салмана Рушди (http://www.article19.org/pdfs/publications/crime-of-blasphemy.pdf).
  • (5) Дело Джозеф Берстин Инк. против Уилсона , 343 U.S. 495, 504-05 (1952).
  • (6) См., например, решения, вынесенные по делам Институт Отто Премингера против Австрии (20 сентября 1994 года, Requкte 13470/87) и Уингроув против Соединенного Королевства (25 ноября 1996 года, Requкte 17419/90).
  • (7) Дело Дубовская и Скуп против Польши (18 апреля 1997 года, Requкte 33490/96; Европейская комиссия по правам человека). Речь шла о публикации в газете изображений Иисуса и Марии с противогазами на лицах. Комиссия посчитала, что публикация не ущемляет чьего-либо права на свободу вероисповедания.
  • (8) Дело Леиде и Изорни против Франции (Rec. 1998-VII, f. 92 (23.9.98), paragraphe 55.
  • (9) http://www.democracynow.org/article.pl%26sid=07/01/23/1530254.
  • (10) http://www.article19.org/pdfs/standards/joburgprinciples.pdf.
  • Idентификация

    Как заполняют ваше досье Далее-->